Ночной кошмар Кремля: союз талибов** и Пакистана

Ночной кошмар Кремля: союз талибов** и Пакистана

«Свободная пресса» продолжает публиковать переводы авторов из альтернативных западных СМИ. Это далеко не та пропаганда, которую печатают в CNN, New York Times, Washington Post, Los-Angeles Times и других «авторитетных» медиаресурсах. Если вам интересно побольше о узнать об этих авторах, можно заглянуть сюда.

Аналитик Абдул Сайед отметил, что «Аль-Каида», стремясь помешать США вытеснить ее из Афганистана и Пакистана, «переключила внимание с глобальных террористических атак и внешних операций на поддержку местных джихадистских группировок по всей Южной Азии и на подпитку нарративов, которые лежат в основе их целей. Этот сдвиг помог укрепить устойчивость, позволив „Аль-Каиде“ выжить, несмотря на массированные удары, нанесенные Соединенными Штатами и их союзниками».

Этот сдвиг был также обусловлен успехом западных антитеррористических агентств в снижении способности «Аль-Каиды» атаковать западные страны. «2011 год ознаменовал окончание войны „Аль-Каиды“ с Западом. Эта группа продолжает существовать как набор региональных ополчений с местными целями в таких местах, как Сомали, но она почти десять лет не предпринимала серьезных нападений на Запад», — сказал исследователь политического насилия Томас Хегхаммер.

Хегхаммер указывает также, что «к 2018 году количество джихадистских заговоров и нападений в Европе сократилось вдвое по сравнению с 2016 годом, а поток иностранных боевиков полностью иссяк. Что еще более примечательно, каждое нападение джихадистов в Европе с 2017 года совершалось одиночками, что говорит о том, что стало очень трудно планировать групповые нападения. Аналогичным образом, ни один террористический акт с 2017 года не был связан со взрывчатыми веществами: вместо этого нападавшие использовали более простое оружие — такое, как пистолеты, ножи и транспортные средства».

Точно так же успехи Запада убедили большинство аналитиков в том, что ИГИЛ, как и «Аль-Каида», вряд ли сможет в ближайшее время начать транснациональные атаки на Западе из Афганистана.

В результате проблемы безопасности талибов, скорее всего, будут внутренними и региональными, а не исходить от транснациональных джихадистских групп, которые долгое время доминировали в анализе и обсуждении политического насилия.

На практике это означает, что война талибов с ИГИЛ будет борьбой внутренней, которая может поставить под угрозу усилия по стабилизации страны и обеспечению хороших отношений с соседями Афганистана.

ИГИЛ делает ставку на то, что недовольные члены «Талибана», неудовлетворенные тем, что движение, которое, оказавшись в правительстве, может быть вынуждено пойти на компромисс со своими принципами и умерить свою политику, вступят в его (ИГИЛ — С.Д.) ряды.

Иностранные боевики — такие, как уйгуры — также могут связать свою судьбу с ИГИЛ, которое в прошлом угрожало Китаю. Недовольные представители этнических меньшинств могли бы сделать то же самое или присоединиться к таким группам, как Исламское движение Узбекистана (ИДУ)****, которое в Афганистане присутствует.

Ожидается, что талибы включат представителей этнических меньшинств в свое правительство в знак уважения как к различным слоям населения, так и к соседям Афганистана.

«ИГИЛ-К будет пытаться убить лидеров „Талибана“, ведущих себя прагматично. Мулла Барадар, вероятно, является ключевой мишенью, особенно в свете его недавней встречи с директором ЦРУ. Ликвидация Барадара поможет ИГИЛ-К подорвать усилия талибов по консолидации власти», — написал в твиттере ученый из Южной Азии Камран Бухари, используя распространенную аббревиатуру ИГИЛ в Афганистане.

Соучредитель движения «Талибан» Абдул Гани Барадар многими рассматривается как человек, склонный к компромиссам и способный решать проблемы. По некоторым сообщениям, он встречался с директором ЦРУ Уильямом Дж. Бернсом.

Сосредоточенность «Аль-Каиды» на местных делах, тот факт, что уйгуры, узбеки и другие выходцы из Центральной Азии могут сосредоточить свое внимание на своих собственных странах, и ограниченные возможности ИГИЛ предполагают возможность смещение парадигмы движущих сил и расширение географии политического насилия в Южной и Центральной Азии.

Это смещение может быть усилено тем, что воспринимается как поражение США, второй сверхдержавы, которая потерпела неудачу в Афганистане в войне против исламистских боевиков. Вывод американских войск означает, что в регионе США больше не являются главной целью.

Обсуждая последствия победы талибов в Пакистане, аналитики в целом сосредоточились на этой стране как на благодатной почве для распространения религиозного ультраконсерватизма в талибском стиле, а также на опасениях, что это позволит группировке «Техрик-и-Талибан»Пакистан» (Tehrik-i-Taliban Pakistan, ТТП), более известному как «Пакистанский Талибан», возобновить свою кампанию нападений внутри этой страны.

ТТП представляет собой коалицию пуштунских исламистских группировок, имеющих тесные связи с афганским «Талибаном». В прошлом году ТТП объединил усилия с несколькими другими воинствующими пакистанскими группировками, включая Лашкар-и-Джангви (Lashkar-e-Jhangvi), неистово антишиитскую организацию, выступающую с идеями превосходства суннитского мусульманства.

Представитель талибов Забихулла Муджахид оставил открытой дверь для отношений талибов с ТТП: «Проблема ТТП — это та проблема, с которой придется иметь дело Пакистану, а не Афганистану. Пакистану и пакистанским исламским ученым и религиозным деятелям, а не талибам, решать вопрос о законности или незаконности их войны и формулировать стратегию в ответ (на это -С.Д.)», — сказал Муджахид в интервью пакистанскому телевидению. Он не стал уточнять, будет ли «Талибан» подчиняться решению этих ученых.

По сообщениям афганских источников, талибы посоветовали ТТП ограничить свою борьбу пакистанской территорией и предложили провести переговоры с правительством Пакистана об амнистии и возвращении пакистанских боевиков в эту южноазиатскую страну.

Считается, что ТТП несет ответственность за недавнее убийство двух пакистанских солдат на границе с Афганистаном.

«Наша борьба с Пакистаном будет продолжаться до тех пор, пока мы не учредим его как исламское государство. Мы не пощадим их солдат и политиков, зависящих от доллара», — заявил командир TTП Молви Факир Мохамад.

Объявленный в Пакистане в розыск, Мохамад разговаривал с «Аль-Джазирой» после освобождения из тюрьмы во время одного из многочисленных побегов талибов из тюрьмы. Правительство Ашрафа Гани, которое поддерживали США, отказывалось выдать Мохамада Пакистану.

Лишь несколько аналитиков указали на то, что будет представлять наибольшую угрозу для Пакистана — потенциальное слияние кампании насилия в рамках ТТП с идеей объединения с Афганистаном районов Пакистана, населенных пуштунами.

Переплетение пуштунской национальной идентичности и ислама звучит в стихотворении на пушту, которое цитирует Анас Хаккани, высокопоставленный чиновник «Талибана» и брат Сираджуддина Хаккани, заместителя лидера группировки: «Суть моего пушту настолько исламистская / Если бы не было ислама, я бы все равно был мусульманином». Хаккани процитировал двустишие, обсуждая пуштунскую идентичность без ссылки на геополитику.

«Пуштуны афганского „Талибана“ после нескольких лет пребывания у власти найдут общее дело со своими пуштунскими родственниками в Пакистане… Есть много пакистанских пуштунов, которые предпочли бы, чтобы вся Хайбер-Пахтунхва (бывшая Северо-Западная пограничная провинция) была частью более обширного Пуштунистана», — предсказал ученый и бывший посол Великобритании в Пакистане Тим Уилласи-Уилси.

Другие аналитики в частном порядке утверждали, что различным угрозам, которые беспокоят Пакистан, включая ТТП, ультраконсерватизм и сецессию, будет противостоять Пуштунистан при доминировании Пакистана, включенный в более широкую Азиатскую конфедерацию.

Взгляды этих аналитиков воплощают худшие опасения пакистанских военных и правительства — подрыв ислама как связующего звена Пакистана через этнические расколы. Этот страх впервые выразил Мохаммад Али Джинна, основатель страны, который предостерег от «яда провинциализма». Этот страх был усилен отделением населенного преимущественно бенгальцами Восточного Пакистана с образованием Бангладеш в 1971 году.

«Сейчас настало время для Америки и ее союзников маргинализировать остатки радикального исламизма в Юго-Центральной Азии в качестве первого шага в создании мега-конфедерации свободных народов, простирающейся от Пуштунистана на Западе до Индонезии на Востоке и включая ее», — сказал ставший ученым бывший чиновник одного западного правительства.

«Ключевым шагом в противодействии экстремизму радикальных мусульман, обученных саудовскими ваххабитами, для Пакистана является простое поглощение западной половины Пуштунистана, которая включает две трети южной части Афганистана, и восточной половины, которая составляет большую часть западной трети Пакистана, в новую провинцию Пуштунистан с образованием большой Пакистанской конфедерации в качестве модели для мира и особенно для более свободной конфедерации, простирающейся от Индии до Индонезии», — сказал этот ученый.

В прошлом году Пакистан расправился с Движением пуштунов «Тахафуз» («Защита»), ненасильственным протестным движением, требующим соблюдения прав пуштунов в бывших племенных районах Пакистана, находящихся под федеральным управлением.

Пакистан завершает строительство физического барьера — стены протяженностью 2600 километров стоимостью 500 миллионов долларов, чтобы предотвратить любые изменения по линии Дюранда, которая отделяет его от Афганистана вдоль самой протяженной границы страны.

Стена, задуманная для того, чтобы удерживать боевиков и потенциальных беженцев на афганской стороне границы, укрепляется с помощью новейших технологий наблюдения и многочисленных крепостей. Пакистан закрыл 75 из 78 своих пограничных переходов (с Афганистаном — С.Д.) после захвата власти талибами.

Большая часть границы проходит по гористой местности и, по словам одного бывшего пакистанского военного офицера, «является хорошей территорией для действий и укрытия партизан».

Идея Пуштунистана или какой-либо конфедерации, включающей в себя заклятого соперника Индию, а также такие разные страны, как Индонезия, может быть, мягко говоря, маловероятной, но она, несомненно, вызовет тревогу в Исламабаде.

Эти тревога, возможно, уже осознана — после того, как официальный представитель талибов Шер Мохаммед Аббас Станекзай в редком заявлении по внешней политике сказал, что «мы придаем должное значение нашим политическим, экономическим и торговым связям с Индией, и мы хотим, чтобы эти связи продолжались. Мы с нетерпением ожидаем совместной работы с Индией в этом отношении».

Ученый и писатель Первез Худбхой сказал: «Нравится вам это или нет, но „АфПак“ стал реальностью. Презираемый в Пакистане из-за своего американского происхождения, этот термин звучит правдоподобно. Географическая близость теперь дополняется идеологической близостью правителей обеих стран. Мышление в стиле талибов неизбежно распространится по всему Пакистану — вдоль и поперек».

«АфПак» — термин, используемый правительством США для обозначения того, что Афганистан и Пакистан представляют собой единый театр военных действий в войне с терроризмом.

Источник

  inosminews.ru

Добавить комментарий

Яндекс.Метрика