Байден и Си поспорили, кто главный, а Путин «в танке»

Байден и Си поспорили, кто главный, а Путин «в танке»

Глава КНР Си Цзиньпин отказал Джо Байдену в личной встрече, сообщает FT. Предложение о встрече поступило от президента США во время полуторачасового телефонного разговора с китайским лидером на прошлой неделе. Представить такой шаг в исполнении президента России трудно.

Байден, указывают источники издания, рассчитывал «выйти из тупика», в котором оказались отношения двух стран. Однако Си Цзиньпин настаивает на том, чтобы Вашингтон сначала изменил тон в отношении Пекина на «менее резкий». Сам Байден не подтвердил прессе детали этой истории.

Тем временем Китай перешел в контратаку. Представитель КНР в женевском отделении ООН призвал к расследованию убийств и пыток, совершенных США за годы оккупации Афганистана. Раньше такие призывы были слышны только из Вашингтона в отношении «стран-изгоев».

Так или иначе, мир наблюдает позиционную борьбу двух сверхдержав за лидерство в мире. Третьей стороной в этой компании могла быть Россия — правопреемница СССР, но ее нет. Самоизоляция Владимира Путина, несмотря на разъяснения Кремля, случилась очень не вовремя.

Но может, это геополитическая игра? Одной из причин «ковидной» версии отказа Путина приехать на саммит ШОС в Душанбе 16−17 сентября может быть нежелание приехать туда Си Цзиньпина. Если нельзя выглядеть с Китаем на равных, то лучше уклониться от визита, послать Шойгу с Лавровым?

Своим пониманием текущего положения дел в противостоянии США и Китая с «СП» поделился политолог-американист, эксперт Центра исследования проблем безопасности РАН Константин Блохин:

— В Китае раньше считали, что Трамп — явление временное и когда он уйдет, придет новый президент и все встанет на свои места. Но потом оказалось, что Байден по сути продолжает политику Трампа. Это касается и Китая, и других направлений — того же Афганистана.

В Пекине поняли, что политика сдерживания Китая — это долгосрочная, системная, двухпартийная политика, и вряд ли США от нее откажутся. Поэтому Китай перестал пытаться умиротворить Вашингтон, смягчить удар американцев и начал им отвечать.

Думаю, это началось в Анкоридже на Аляске, когда встреча китайской и американской делегаций прошла на повышенных тонах. Также в последнее время можно наблюдать крайне агрессивные заявления китайских дипломатов, включая послов, в адрес США в соцсетях.

«СП»: — Худой мир, говорят, лучше доброй ссоры…

— Пекин окончательно понял, что с Вашингтоном невозможно договориться в этом вопросе. Они не хотят быть номером два в мире, а Китай объективно становится номером один. Для США это вопрос их мессианства, исключительности. Поэтому никто не хочет давать здесь слабину.

«СП»: — Может, все дело в провале США в Афганистане? Акела промахнулся…

— Задумываться о выводе войск из Афганистана стали еще при Бараке Обаме. Но тогда это воспринималось бы как поражение. Обама такого себе позволить не мог и пытался переложить ответственность на следующую администрацию. При Трампе об этом стали говорить вслух. А при Байдене они осуществили вывод. То есть была велика сила инерции.

А тот факт, что в Афганистане вакуум силы попытаются заполнить другие державы, тот же Китай или Пакистан, для Вашингтона не так уж значим. Ну и пусть заполняют. У американцев там печальный опыт, у нас тоже. Афганистан — не Арабские Эмираты. Там больше рисков и издержек, чем прибыли. США потратили там 2 трлн долларов — в сотни раз больше, чем ВВП Афганистана.

Поэтому я не считаю, что в Афганистане американцы провалились. Их уход интерпретируется так врагами Байдена. Но США не могут находиться в Афганистане всегда. Вывод войск усилит Америку, так как прекратятся ее финансовые и военно-политические потери. Высвобождаемые ресурсы будут направлены на более эффективную политику сдерживания Китая и России.

О месте России в «разборках» за лидерство США и Китая рассказал доцент департамента политологии Финансового университета при правительстве РФ Леонид Крутаков:

— Надо смотреть правде в глаза: экономически Россия не самостоятельная страна. Мы не можем обеспечить суверенный замкнутый контур экономики. Мы колоссально зависим от экспорта ресурсов. Если СССР, имевший емкий внутренний рынок, мог игнорировать мировую финансовую систему и жить по собственным представлениям, то Россия пока не может. И вряд ли в урезанном виде, потеряв Украину, Белоруссию и Среднюю Азию, сможет. С нынешним числом жителей внутренний рынок не обеспечивает экономическое воспроизводство. Поэтому Россия может выступать мировым игроком только в кооперации, предлагая свои внешнеполитические конкурентные преимущества на глобальном рынке.

«СП»: — Не всё еще растеряли?

— При Ельцине мы долго стучались в двери Запада, заверяли, что мы свои, «буржуинские», и за корзину печенья и бочку варенья готовы на все. Даже ликвидировали свои железнодорожные ядерные комплексы (проект сейчас возрождается — Авт.) — единственное оружие, которое США не могла отследить. Фактически сдавали национальную безопасность в обмен на кредиты. В это время с Востока нам предлагали сотрудничество, но мы не обращали внимания. Но после 2000-го года, когда к власти пришел Путин, начались переговоры о демаркации границ с Китаем. Процесс болезненный, однако после его завершения в 2008 году (Россия с точки зрения ура-патриотов чем-то пожертвовала) стал возможен стратегический союз с Китаем.

Сегодня тот глобальный конфликт, который раньше развивался между США и СССР, развивается между США и Китаем. Но при всей экономической мощи Китая у него недостаточно военно-политической мощи. Единственный сопоставимый с США в военном отношении мировой игрок — Россия. Наследие советского ВПК обеспечило задел на годы вперед. Специалисты знают, что те же «Калибры» родом из Советского Союза. Поэтому, хотя формально отношения России и Китая не носят блокового характера, на деле происходит тесное сближение и в военной, и во внешнеполитической сфере. Например, Россия и Китай не позволили снести в Сирии Башара Асада, принять против него резолюцию Совбеза ООН.

«СП»: — Но в экономическом плане Пекин ближе, скорее, к Вашингтону, чем к Москве?

— От США Китай зависит ровно так же, как США зависит от Китая. Они напоминают экономических «сиамских близнецов». Потому что Китай долгое время был промышленным офшором США. Американцы вывезли туда технологии, промышленные линии и с помощью дешевой китайской рабочей силы обеспечивали рост своего внутреннего потребления. Большая часть китайских товаров идут на экспорт в основном в Америку. Поэтому если завтра разорвутся отношения США и Китая, то первые столкнутся с банальным товарным дефицитом, а второй с классическим кризисом перепроизводства. Так как непонятно, что делать с фабриками без заказов и людьми, которые останутся без работы и зарплаты.

Некоторые называют эту экономическую конструкцию «Чимерикой», кто-то G-2. Но США не могли на это согласиться, так как теряли свой потенциал и каждый последующий шаг ухудшал их положение.

Свободы принятия решений в этой конструкции ни очень много и у одних, и у других. Именно поэтому конфликт между сверхдержавами развивается постепенно. Экономика не позволяет делать резкие шаги. Китай как переговорщик очень жесткий, понимает, где можно уступить, а где уступать не надо, иначе США некуда деваться. Американцы тоже соизмеряют свои шаги, чтобы не толкнуть Пекин на жесткие ответные меры. Пока это выглядит как словесная, дискуссионная война. Страны обменялись не столько ударами, сколько пощечинами. И поняли, насколько это опасно для обоих.

«СП»: — Это проблемы сильных. Хотелось бы, чтобы и Россия была глобальным лидером…

— У России нет сил выступать самостоятельным интегратором. Но зато есть генетический опыт построения цивилизационной системы — СССР, которого нет у Китая. К тому же Пекин вызывает чувство опасности не только у США, но и у стран региона: Вьетнама, Филиппин, Индонезии, Камбоджи. А США старательно играют на этих страхах, разжигая военные конфликты. И в этих условиях Россия нужна Китаю как сторонний гарант отношений. Таким гарантом, арбитром Россия выступает в той же ШОС, где есть региональные конкуренты Индия и Китай, Индия и Пакистан. Уход американцев из Афганистана — это удар по ШОС. Интересы ее участников начнут сталкиваться. А ведь ШОС — единственная альтернатива НАТО и объединенному Западу.

Сейчас именно Россия, а не Китай, выступает военно-политическим «фронтменом» большого конфликта: в Сирии, на Украине. Идет сложная игра.

Источник

  inosminews.ru

Добавить комментарий

Яндекс.Метрика